Мир исключений

Рок даёт царства рабам, доставляет пленным триумфы.

Впрочем, счастливец такой реже белой вороны бывает

Ювенал

Зачем вообще два пола? В математике есть такой метод доказательства, который называется “от противного”. То есть, для доказательства правильности тезиса, пытаются доказать правильность противоположного тезиса и, если очевидно, что противоположное не имеет смысла, то исходный тезис считается правильным.

Поэтому, представим себе мир, в котором существует всего один пол. Такой мир можно и не представлять. Большинство бактерий, размножающихся делением, лишены проблем, связанных с тем, как выйти замуж. Поэтому бактерии способны размножаться быстро, занимая собой все доступное им пространство в кратчайшие сроки. При делении бактерии, информация о том, как должна выглядеть бактерия, чем питаться, от чего и как защищаться, как переваривать те или иные питательные вещества, передается копированием. При копировании возможны ошибки, но бактерия устроена настолько просто и размножается настолько быстро, что ошибки копирования не мешают, в целом, следующему поколению бактерий. Поэтому бактерии не расходуют свою энергию на содержание серьезной системы защиты от ошибок. Лучше успеть лишние пару раз разделиться перед тем, как тебя убьет окружающий мир, чем умереть с осознанием того, что твое деление прошло без ошибок.

У более сложных организмов скорость размножения намного меньше, а ресурсов, которых требуются для создания следующего поколения потомства, необходимо значительно больше. В этом случае, ошибочное копирование намного тяжелее скомпенсировать скоростью размножения. Поэтому у сложных многоклеточных организмов существует мощная защита от ошибок копирования. Она срабатывает на всех этапах от зачатия до рождения живого существа и большинство выкидышей у млекопитающих связано с тем, что еще не рожденный потомок не проходит очередной “экзамен” на качество.

Наличие систем защиты позволяет с достаточно большой вероятностью произвести потомство и без ошибок скопировать всю информацию, необходимую для роста и жизнедеятельности организма.

Также важно, что сложные организмы требуют больше времени для взросления - состояния, когда новый организм способен размножаться. Выходит, что “защищенность копирования” вместе с медленной скоростью размножения приводят к тому, что живые существа не будут способны каким-либо образом адаптироваться к переменам в к окружающей среде и вымрут, не приспособившись к новому. Но мир меняется. Меняется климат, еда, защитные механизмы жертв и атакующие стратегии хищников. Открываются новые экологические ниши и закрываются старые. В этих условиях, все организмы, которые не нашли способа, с одной стороны сохранить надежность копирования, а с другой обеспечить собственную изменчивость, вымерли. А выжили, размножились и преобладают на Земле сейчас те существа, которые изобрели такой вид размножения, когда для производства потомка информация берется от двух предков.

Как это работает? Когда, в результате все тех же случайных ошибок копирования, появляется новый признак, который, а) не мешает особи выжить и дожить до взрослого состояния и б) позволяет произвести потомство в паре с другой особью своего вида, то этот признак распространяется по популяции как болезнь. Если бы птичка-хохлушка обзавелась красным хохолком вместо синего и размножалась бы бесполым размножением, то красный хохолок был бы только у ее потомков. А вот если для размножения требовалась бы еще одна птичка-хохлушка, то красный хохолок был бы и у потомков самой этой птички и у потомков ее полового партнера. А в следующем поколении красный хохолок был бы у всех внуков птички хохлушки, то есть, у потомства не только детей этой птички, но и детей ее сватов и сватьей.

Признаки, то есть, гены, передаются чуть сложнее и будет выходить так, что у некоторых потомков красный хохолок будет, у некоторых нет, но сама “краснохохолковость” со временем станет привычным атрибутом птички-хохлушки и у далеких потомков красный хохолок будет уже появляться как бы сам по себе, унаследованный от дедушки или прадедушки, когда папа или мама, при этом, вполне себе синехохолковые.

Так и у людей, скажем, цвет глаз. Вполне обычно сейчас встретить среди нас людей с голубыми глазами, однако первый человек с таким цветом глаз появился всего-то 6-10 тысяч лет назад. То есть, максимум за 10 000 лет, признак голубых глаз, результат мутации в гене HERC2, из-за которой у носителей такого гена снижена выработка меланина в радужной оболочке глаза, распространился от первого предка на практически всё население планеты Земля.

Если бы люди размножались бесполо, то голубые глаза были бы только у потомков одного единственного человека. При половом размножении голубые глаза появляются как у потомков первого голубоглазого человека так и у потомков всех супругов всех поколений. И, если вдруг завтра в мире появится какая-то болезнь или произойдет какой-то катаклизм, в результате которого выживут только голубоглазые, то именно половое размножение предоставит человечеству возможность сохранить свою численность на достаточном для дальнейшего развития уровне, а шанс выжить будут иметь потомки не только того самого древнего голубоглазого предка.

Но мир настолько суров, что завтра могут понадобиться, скажем, одновременно и голубоглазые и коротконогие. И именно половое размножение обеспечивает настолько большое разнообразие индивидов, что одновременно и коротконогие, и голубоглазые обязательно найдутся. У бактерий же все чуть хуже с этим. Именно поэтому культура бактерий практически неспособна выработать устойчивость одновременно к двум антибиотикам, так как нельзя себе представить “сына” двух бактерий одновременно, одна из которых случайно выработала устойчивость к антибиотику А, а вторая - к Б.

То есть, наличие двух полов обеспечивает сложным организмам одновременно, как и устойчивость так и изменчивость, необходимую, чтобы приспособится к постоянно меняющемуся миру.

Именно поэтому, каждый из нас - уникален. Вообще невозможно себе представить “среднего человека”, ведь кроме внешних признаков, существует множество таких, которые не влияют на внешность. Это и особенности пищеварения, и устойчивость к тем или иным болезням, и группы крови, которые, кстати, являются следами борьбы человечества с древними болезнями и выработкой устойчивости, то есть, антител к ним. Мы все - исключения из правил. И на фоне каждого из нас, рыжие, или, например, гомосексуалисты, являются более обширной группой людей, чем та, представителями которой являемся собственно мы.

Природа любит исключения. Исключения и отклонения от некоей воображаемой нормы - залог выживания и инструмент слепого нащупывания правильного решения в мире полном новых угроз. Ведь, случись какая-то напасть, у “не стандартного” существа будет больше шансов на выживание, чем у “стандартного”. Разумеется, если эта “нестандартность” будет полезна в новых обстоятельствах. Мало того, если бы все представители какого-то вида живых существ были бы абсолютно одинаковыми, то рано или поздно нашлись бы обстоятельства, которые привели бы к вымиранию всего вида. Возможно, на заре биологической эволюции, существовали «стандартные» виды животных, но они просто вымерли. Природа сохранила только те виды живых существ, которые старательно поддерживали внутри себя изменчивость и нестандартность.

Природа - слепой конструктор. Она просто перебирает варианты и, в большинстве случаев, “нестандартность” не является улучшением. Она или мешает, или никак не влияет на жизнь живого существа. А часто бывают варианты, которые делают лучше в чем-то одном, но портят жизнь в чем-то другом. Например, повышенная устойчивость к глистам, в отсутствие оных, приводит к аллергической бронхиальной астме. То есть, люди, которые “научились” бороться с глистами, у которых иммунная система оказалась настолько чувствительной, чтобы распознавать нового врага, одновременно получили “в подарок” и аллергию. Ведь, когда глистов в кишечнике нет, их яйца не разносятся кровотоком, а продукты жизнедеятельности не отравляют хозяина, то иммунная система ничем не занята и начинает “нападать” на мнимые угрозы. Было ли умение бороться с глистами хорошим приобретением? Разумеется, да, до того, как появилась медицина. Поэтому склонность к аллергической астме успешно распространилась среди всего человечества.

Но кто определяет, хороша ли какая-то конкретная “нестандартность” или плоха? Определение “хорошести” идет механически. Если особь дожила до половой зрелости, смогла совокупиться, а результат слияния яйцеклетки и сперматозоида привел к появлению нового потомства, то “нестандартность” годная и она передается в следующее поколение. Рыба, которая плавает “нестандартно” быстрее других рыб явно будет лучше метать икру и уворачиваться от хищников, чем ее сверстницы. Рыба, которая “нестандартно” научилась выживать в переохлажденной воде, найдет для себя новый корм там, где ее сородичи даже не плавают. Любая “нестандартность” увеличивает шансы на размножение там, где она оказывается полезным свойством. Ведь, скажем, скоростное плавание может быть достигнуто за счет ускоренного обмена веществ и повышенной потребности в еде. Тогда, в тех водах, в которых мало еды, умение плавать быстро будет только вредить. А умение выдерживать переохлаждение требует выработки организмом каких-то специальных веществ-антифризов, не дающих замерзнуть крови. Выработка этих веществ требует затрат ресурсов, то есть, будет производиться за счет жертвы каким-то другим важным аспектом жизнедеятельности рыбы. Скажем, качеством ее зрения.

Не мы судим о том, какая «нестандартность» хороша, а какая нет. Судья этому время и эволюция. Мы просто должны понимать, что нет одинаковых людей и нет одинаковых подходов, годных для каждого человека. Нет фактов, которые описывают всех абсолютно людей. Нет одинаковых подходов к душе каждого человека. Вместе с тем, можно выработать правила, облегчающие взаимодействие с большинством людей, понимая, при этом, что есть исключения.

Стереоскопическое кино рассчитано на не косоглазых людей с двумя глазами. Турникеты в метро расчитаны на правшей. Светофоры – на тех, кто отличает красный от зеленого. Нелепо придумывать стратегии поведения на сексуальном рынке, рассчитанные на исключения. Да, есть исключения. Есть наследные принцы (человек 50 на 7 миллиардов населения), есть олигархи (еще тысяч 5), есть просто «не высокий, курчавый, спортивный, выпускник мехмата, с чувством юмора, симпатичный и не зануда» - это все исключения. Исключением является все, что составляет менее 1% от всего населения. Поэтому девушки, ищущие замужества, скажем, именно с тем, у кого есть Бентли, обрекают себя на неудачу. Разумеется, кто-то выходит замуж за хозяев Бентли. Но это – лотерея, а не результат использования продуманной стратегии по выходу замуж. При этом, никто не мешает ожидать выигрыша в лотерею, и вместе с тем продолжать делать правильные вещи, не рассчитывая на исключения, а работая в рамках правил, пригодных для большинства.

Какие бы теории не использовались для выработки оптимального поведения на сексуальном рынке, фактор удачи или неудачи настолько обескураживающе значителен, что успеха часто добиваются не те, кто делал что-то морально и правильно, а те, кому повезло. Секрет такого везения в том же, в чем и секрет выигрыша в лотерею - как минимум надо покупать лотерейные билеты. Есть два способа строить себе будущее. Первый: Сидеть на берегу моря и ждать, когда заплывет в бухту корабль с Алыми Парусами или, в другом варианте, когда прискачет Волшебный Принц на белом коне и разбудит своим поцелуем. И второй: активно использовать знания, умело управлять инстинктами, совершать правильные поступки, грамотно манипулировать, расчетливо действовать, пробовать, перебирать, смотреть варианты, не бояться рисковать. Ведь неудачи на сексуальном рынке не стоят нам ничего, кроме времени, затраченного на попытку, а удачи дают нам колоссальные выгоды. Эта книга в помощь тем, кто хочет действовать и пробовать не наобум, а разумно понимая, какая активность даст больше шансов на удачу. Стоит продолжать выглядывать в бухту, не появились ли Алые Паруса или, покинув Хрустальный гроб, оставить в нем растяжку с колокольчиками, на всякий случай. Ведь никто не говорит, что не стоит верить в чудеса и исключения. Нужно только увеличивать свои шансы на появление чуда. В конце концов, каждый из нас, по своей природе, – исключение из правил. Надо просто не сильно рассчитывать на чудо, а делать правильные вещи. И тогда, что интересно, чудо придет и это будет уже успехом, а не слепой удачей.